У меня очень некрасивые руки: небольшие ногти какой-то дурацкой треугольной формы, да к тому же кривоватенькие, не симметричные, а кроме того, еще и короткие пальцы. Часто в метро или в автобусе я разглядываю красивые руки с длинными пальцами и ногтями идеальной формы, завистливо вздыхая при этом (надеюсь, что завидую я все-таки не накладным ногтям). Не повезло. Как-то я пожаловалась мужу, тогда еще ходившему в женихах: «Какие же у меня некрасивые руки!» – сказала я. «Ну что ты! – горячо возразил мне он, – замечательные детские ручки, беззащитные такие!» Прошло уже больше 40 лет, а я помню! Прав, ах как прав был поэт, сказавший «давайте говорить друг другу комплименты…» Действительно, давайте! Что нам мешает говорить комплименты людям, которых мы любим или к которым просто хорошо относимся? Некогда? Нет времени сказать пару добрых слов? Ах, оставьте.

Лет 35 назад я прочитала мемуары Валентина Катаева «Алмазный мой венец». Я не литературный критик, о художественных достоинствах романа мне нечего сказать, но у меня сложилось собственное мнение об авторе, у которого на протяжении 300 или 400 страниц не нашлось ни одного хорошего слова ни об одном из своих героев. А вспомнился мне этот роман потому, что описывая фабричных работниц, с которыми встречались молодые писатели, Катаев написал что-то вроде «пальцы у них напоминали не до конца разрезанное печенье» (цитирую по памяти). Часто, разглядывая свои руки, я вздыхаю: хоть я и не фабричная работница, руки-то у меня аккурат как у них, у фабричных…

у нас с мамой, к сожалению, не такие руки

Однажды я едва не попала в неловкое положение из-за своих некрасивых рук. Я приехала ненадолго в город, где родилась и выросла. Вскочив в троллейбус и стоя на нижней ступеньке (выше подняться не было никакой возможности), я прямо перед своими глазами увидела руки с ногтями точно такой же формы, как у меня! Поднимаю глаза выше и вижу прехорошенькую молоденькую девушку. Уже открываю рот, чтобы сказать: «Здравствуйте, милая барышня! Наверное, мы с вами родственники!» И тут подумала: а дальше-то что скажу? У вас такие же страшные руки, как у меня? Неладно как-то, так и обидеть недолго. В общем, пока я рассуждала, как объявить барышне, что, возможно, мы с нею состоим в родстве, она спросила у меня, не выхожу ли я на следующей, и ушла из моей жизни навсегда. Так и не произошло воссоединение семьи. А жаль.

Когда Моя Прекрасная дочь начала красить ногти, а начала она довольно рано, лет в 14 или 15, то делала она это сначала самостоятельно, а затем, спустя несколько лет, когда стала зарабатывать сама, уже назрела необходимость ходить в салон и делать маникюр там. Она уговаривала и меня, но я отказалась наотрез. Нет, я однажды едва не зашла в парикмахерскую, чтобы мне там сделали маникюр, я даже помню, где это событие едва не произошло: это была парикмахерская на Ленинском проспекте, недалеко от старого магазина «Лейпциг», я проходила мимо, и вдруг мне ни с того ни с сего захотелось сделать маникюр. Сказано – сделано. Я смело пошла к дверям, и вдруг засомневалась: руки-то страшные какие! В общем, подошла я к дверям, постояла-постояла, подумала-подумала – и ушла. Я не могу сказать, чего я опасалась. Вряд ли маникюрша сказала бы мне: «Как же вам пришло в голову с такими страшными руками прийти ко мне!» Да нет, конечно. Вряд ли она бы стала хихикать и перемигиваться  с товарками. Стеснялась я своих рук, это да. Теперь это называется «низкая самооценка». (Забегая вперед, скажу, что моя маникюрша Наташа, когда я заикнулась о том, какие, мол, у меня некрасивые ногти, сказала мне небрежно: «Ой, да не видали вы некрасивых ногтей!» Впрочем, возможно, она всем жалующимся на судьбу так говорит.) Тут я позволю себе сделать лирическое отступление.

Время от времени я слушаю на одной из радиостанций психологические передачи. Я очень люблю их слушать. Думаешь, что такие проблемы только у тебя – а оказывается, что это типовая ситуация. Это очень отрезвляет. Я почти всегда согласна с ведущим, известным в Москве психологом. Не согласилась я с ним всего пару раз. Первый раз, когда он всерьез утверждал, что краситься нельзя никому – ни молодым, ни пожилым: молодых, дескать, это портит, а пожилым и вовсе не к лицу. Тут я посмеялась. А второй раз я с ним не согласилась, когда обсуждалась проблема низкой самооценки.  Главный тезис был такой: полюбите себя, и к вам, что называется, потянутся люди. Для меня это весьма сомнительное утверждение. В русской традиции выражение «любить себя» всегда воспринималось в негативном ключе, а слово «себялюбие» всегда имело отрицательный оттенок. Встречалась я в своей жизни с несколькими людьми, страстно себя любившими. Это было, доложу я вам,  душераздирающее зрелище, как сказал бы ослик Иа-Иа. Осмелюсь утверждать, не будучи психологом: мне кажется, что не столько надо любить себя, сколько относиться к себе нормально – то есть осознавать свои достоинства и недостатки, стараться подчеркнуть достоинства и минимизировать недостатки – как в лице и фигуре, так и в характере. Иногда видишь хорошенькую девушку с кривыми или толстыми ногами и в такой коротенькой юбке, что ужас берет –  ноги все на виду. Ну уродилась она с кривыми или толстыми ногами, что тут поделаешь?  Но если бы юбка была на пару сантиметров длиннее – кривизны или толщины вообще бы не было видно. Я всегда думаю: может она сирота? может, у нее настолько плохие отношения с мамой, что она делает ей назло? Или встречаешься с таким болтливым человеком, что он может любого заговорить до обморока – что ж он не понимает, что он болтлив безобразно?  Наверное, любит себя так, что ему и в голову не приходит, что его могут счесть пустомелей. Но я отвлеклась.

Настало время, когда моя Прекрасная Дочь едва ли не под дулом пистолета отвела меня к маникюрше. Честно говоря, уговаривала она меня пойти с ней в течение многих лет. Это не опечатка: не МЕСЯЦЕВ, а ЛЕТ. Наконец она получила какой-то баснословный гонорар и сказала: «У меня есть деньги! Если тебе жалко денег на маникюр и педикюр, я оплачу их тебе сама, из денег, заработанных непосильным трудом». Я обиделась и сказала, что могу и сама, и тоже, кстати, заработанных тем же непосильным. И мы пошли вместе. Тут я позволю себе сделать еще одно лирическое отступление.

Мне кажется, что очень сильно преувеличено влияние родителей на детей, и в то же время крайне недооценено влияние детей на родителей. В детские годы родители довольно существенно влияют на жизнь своих детей: они выбирают детский сад и школу, куда детям предстоит ходить, определяют, что дети будут есть и во что они будут одеты и т.д. Но уже к подростковому возрасту конфликт «отцов и детей», входя в решающую фазу, сводит это влияние на нет. Более того – всем известен подростковый нигилизм, когда любое, даже самое разумное родительское предложение, встречается словом НЕТ. Есть известный анекдот на эту тему. Молодой человек говорит: «Когда мне было 15 лет, я не переставал удивляться, какой же дурак мой отец. Но когда мне исполнилось 25, я с изумлением заметил, что за прошедшие 10 лет мой отец сильно поумнел». Хорошо, если подростковый нигилизм проходит к 18-20 годам. А если нет? Тогда беда.

Дети же на родителей влияют постоянно, с первых дней своей жизни и до последнего родительского вздоха. Сначала мы о них заботимся, потом они становятся нашими товарищами и собеседниками (а некоторые дети некоторым родителям – и собутыльниками!). Мои дети влияли и продолжают влиять на меня очень сильно; у нас довольно похожие литературные вкусы и сильно отличаются музыкальные, но это не мешает нам оставаться друзьями. Мне кажется, что я всегда дружила со своими детьми, даже когда они были совсем маленькими. Возможно, это не совсем правильно: как подружился, так и раздружился. Моя дочь как-то прислала мне ссылку на книгу американки Э.Д. Хилл, которая называлась I’m not your friend, I’m your parent! Но – у всех все по-разному. Кстати, если б не моя Прекрасная Дочь, я бы в жизни не вкусила радости маникюра-педикюра и не о чем было бы поговорить мне с вами, дорогие друзья. Однако возвращаюсь к предмету своего повествования.

И пошли мы с дочерью делать маникюр-педикюр. Мне скорее понравилось, хоть я и начала с реверансов: простите меня великодушно, что я с такими гадкими руками к вам пришла! Маникюрша, впрочем, попалась та еще, нет бы ободрить немолодую уже тетеньку. «Да-а, – вместо этого сказала она задумчиво, – руки, прямо скажем, так себе», чем, естественно, вогнала меня в краску. Это вам не дипломатичная Наташа! Кроме того, дочь моя попросила покрыть мне ногти лаком, я стала возражать, а маникюрша говорит: «Да на такие ногти какой же лак? разве что бесцветный?» Чем вторично вогнала меня в краску. И вот намазюканная бесцветным лаком и с напедикюренными ногами отправилась я домой. А по дороге зашла в магазин – я даже помню, какой! – в гостинице «Москва», раньше там был гастроном, потом магазин  Lancome «Золотая роза», а потом уж не помню какой, но парфюмерно-косметический. Там я с накрашенными ногтями подошла к стенду марки Sally Hansen и, гордо тыкая в бутылочки наманикюренным пальчиком, попросила барышню порекомендовать мне какое-нибудь укрепляющее средство. И передо мной открылся мир гламура! Я сразу купила несколько укрепляющих бесцветных и розоватых лаков и стала их наносить в строгой очередности. Первый раз я возилась часа полтора, не меньше, у меня ничего не получалось: то очень толстый слой ляжет, то на полсантиметра на кутикулу заеду. Я наносила и смывала, наносила и смывала, и тут же решила, что мир гламура не для меня. Но потом, довольно быстро насобачившись, я довольно лихо стала красить свои некрасивые ногти бесцетными и бледно-розовыми лаками.

Мне кажется, что в советское время лаки были таких гадских цветов – ярко-красные, вишневые – и таких отвратительных оттенков,  что просто ужас, так что, наверное, я из чувства самосохранения избегала контаков с ними. Кроме того, мне кажется, что укрепляющих средств для ногтей не было вообще никаких. Возможно, я ошибаюсь, и все-таки они были, но я всегда считала, что моим ужасным ногтям ничего не поможет. Как же я ошибалась! С тех пор, как я стала ухаживать за своими ногтями – а это не так уж много лет, максимум 10, однако нужно учесть, что я стала этим заниматься, когда мне уже было больше 50!  – внешний вид их улучшился радикальнейшим образом. Мало того, что укрепилась ногтевая пластина, ногти перестали безнадежно обламываться и слоиться, так еще и собственно ногти стали больше – увеличились и в длину, и в ширину. А еще теперь их только с натяжкой можно назвать треугольными, то есть даже и форма ногтей изменилась!

В силу близорукости, а особенно косорукости я не умею красить ногти яркими или темными лаками, а наношу только розовые, бежевые или очень светлые, почти белые. (Яркими и темными красит мне ногти моя прекрасная Наташа). Со светлыми лаками я могу слегка залезть и на кутикулу, и это не будет заметно. Самый мой любимый лак – это Chanel Ballerina, другой, чуть менее любимый – Chanel Precious.

молочно-розовый Chanel - Ballerina / молочно-белый Chanel - Precious, ни за что ни про что измученные цветокоррекцией

Я их ношу регулярно, но достаточно редко: на мой взгляд, это большая морока: сначала надо положить базу, потом 2 слоя лака, потом top coat, а потом (ну это по желанию) какое-нибудь подсушивающее средство – Наташа всегда капает какое-то масло, а у меня есть средство Sally Hansen Dry Kwik (так и называется). Но больше всего люблю я всякие цветные укрепляющие средства, и самым первым встретился мне на жизненном пути Sally Hansen Age Correct Growth Treatment. Я покупала его уже много раз, и каждый раз он бывает несколько другого оттенка, чем купленный на полгода-год раньше. То ли различаются цвета из разных партий, то ли по какой-то причине меняет цвет купленный мною лак – не знаю, но оттенок всегда приятный. У  Sally Hansen очень много всяческих укрепляющих средств, я перепробовала многие из них, если не все. Но больше других мне все-таки нравится Age Correct. Не сложились у меня отношения с цветным укрепляющим средством Trind Nail Repair Color, которое, кстати сказать, хвалит Наташа: оно, это средство, начинает у меня скалываться буквально через несколько часов. Но самый главный мой любимчик, с которым я познакомилась не так давно – это Oriflame Nail Shield. Он совершенно замечательный – нежный, чуть бежеватый оттенок, хорошо ложится, держится довольно долго (хотела написать «неделями», но тут бы я, конечно, прилгнула). Больше всего мне нравится, что укрепляющее средство наносится максимум в 2 слоя, на 4-то слоя времени нужно ровно в 2 раза больше, чем на 2, не так ли? Я уж не говорою про 5 слоев, если с маслом-сушкой. А я ОЧЕНЬ ленива, а если я еще и спешу… а я, когда собираюсь куда бы то ни было, спешу всегда!

Sally Hansen - Dry Kwik / Sally Hansen - Age Correct Growth Treatment / Trind - Nail Repair / Oriflame - Nail Shield

Но теперь я с поражающей воображение регулярностью хожу в салон к своей замечательной Наташе, которую выбрала моя Прекрасная Дочь путем многих проб и ошибок. Я прилепилась к Наташе и хожу к ней, наверное, даже чаще, чем моя дочь, скажу вам не без хвастовства. В скобках замечу: перед какой-нибудь поездкой я всегда прихожу в салон с собственными лаками: чтобы подправить, если случайно смажется один наманикюренный пальчик, а особенно напедикюренный ноготок. И с изумлением замечаю, что нанесенный Наташей мною же принесенный лак держится гораздо дольше, чем когда крашу тем же лаком ногти  я сама! Как говорят в народе, «из той же мучки, да не те ручки»!  Что верно, то верно.

Надеюсь, вы позволите мне дать вам совет, дорогие друзья: если у вас есть знакомые вполне взрослые тетеньки, которые думают, что им с их плохими ногтями не поможет ничего, постарайтесь их в этом разуверить. Впрочем, вряд ли найдутся еще на свете такие неразумные и упрямые тетки, как я. Однако получается, что моя дочь еще упрямее, чем я: вот ведь удалось же ей меня переупрямить!

Я желаю вам счастья.